ЗАНЯТО
Главная | Статьи | Регистрация | Вход
Категории раздела
Дж.Р.Р.Толкиен [15]
Мини-чат
300
Статистика
Форма входа
Главная » Статьи » Книги » Дж.Р.Р.Толкиен

Властелин колец. Книга1. Глава 2. Часть 1.
Глава II. ТЕНЬ ПРОШЛОГО



Ни за девять, ни за девяносто девять дней разговоры не умолкли. Второе
исчезновение Бильбо Торбинса обсуждали не только в Норгорде, но везде и
повсюду; обсуждали год с лишним, а вспоминали и того дольше. Хоббитятам
рассказывали эту историю по вечерам у камелька, и постепенно Сумасшедший
Торбинс, исчезавший с треском и блеском, а появлявшийся с грудой сокровищ,
стал любимым сказочным хоббитом и остался в сказках, когда всякая память о
подлинных событиях померкла.
Но поначалу в округе говорили, что Бильбо и всегда-то был не в себе, а
теперь и вовсе свихнулся, дело его пропащее. Наверняка свалился в
какой-нибудь пруд или в реку - тут ему и был печальный, но заслуженный
конец. А виноват во всем - кто же, как не Гэндальф!
"Оставил бы этот дурацкий маг хоть Фродо в покое - из него, глядишь, и
вышел бы толковый хоббит", - говорил кто поумнее, качая головой. И, судя по
всему, маг таки оставил Фродо в покое, но хоббитской толковости в нем не
прибывало. Фродо был тоже какой-то странный, вроде Бильбо. Траура он
соблюдать не стал и на следующий год задал праздник по случаю
стодвенадцатилетия Бильбо: полновесная, говорил он, дата. Но что это был за
праздник, всего двадцать приглашенных? Правда, ели до отвала и пили до
упаду, как говорится у хоббитов.
Словом, кое-кто очень удивлялся, но Фродо взял обычай праздновать день
рождения Бильбо, соблюдал его год за годом, и все привыкли. Он сказал, что
Бильбо, по его разумению, жив-живехонек. А когда его спрашивали, где же он,
Фродо пожимал плечами.
Жил он особняком, как и Бильбо, только друзей у него было много,
особенно среди молодежи. А вполне своими чувствовали себя в Торбе Перегрин
Крол (для друзей просто Пин) и Мерри Брендизайк (полное имя его было
Мериадок, но об этом очень редко вспоминали). Фродо гулял с ними по горам и
долам, но чаще бродил один, и простой народ дивился, чего ему не спится по
ночам. Мерри и Пин подозревали, что он спознался с эльфами по примеру дяди
Бильбо.
Время шло, и все стали замечать, что Фродо тоже не худо "сохраняется":
у него по-прежнему был вид крепкого и ловкого хоббита едва за тридцать.
"Кому везет, тому и счастье", - говорили о нем; но, когда ему подкатило к
пятидесяти, народ насторожился.
Сам Фродо, оправившись от первого огорчения, обнаружил, что быть
господином Торбинсом, хозяином Торбы-на-Круче, очень даже приятно. Десяток
лет он просто радовался жизни и в будущее не заглядывал - хотя иногда
все-таки жалел, что не ушел с Бильбо. И порою, особенно по осени, ему
грезились дикие, неизведанные края, виделись горы, в которых он никогда не
бывал, и моря, о которых только слышал. Он начал сам себе повторять: "А
когда-нибудь возьму и уйду за Реку". И тут же внутренний голос говорил ему:
"Когда-нибудь потом".
Между тем приближалось его пятидесятилетие - а пятьдесят лет казались
Фродо весьма знаменательной (и даже зловещей) датой. В этом самом возрасте
Бильбо сделался отчаянным хоббитом. Фродо забеспокоился, любимые тропы ему
надоели. Он разглядывал местные карты, где Хоббитания была окружена белыми
пятнами. Он все чаще и все дольше гулял один, а Мерри и другие друзья с
тревогою следили за ним. А кто следил, тот видел, как он заводит долгие
беседы с чужаками, которых в Хоббитании стало видимо-невидимо.
Ходили слухи о каких-то диковинных делах за границей; Гэндальф не
появлялся уже много лет и даже вестей о себе не слал, так что Фродо подбирал
всякую малую весточку. Через Хоббитанию поспешали большие отряды эльфов -
раньше-то хоббиты знали про них только понаслышке, а теперь эльфы шли и шли
по вечерам лесною окраиной, проходили и не возвращались. Они покидали
Средиземье: у них была своя судьба. Шли, однако, и гномы - тоже во
множестве. Древний путь с востока на запад вел через Хоббитанию в
Серебристую Гавань; гномы же издавна хаживали этим трактом в копи, на
Голубые горы. От них-то хоббиты и узнавали, что делается в чужих краях,
правда, хозяева были нелюбопытны, а прохожие неразговорчивы. Но теперь Фродо
все чаще попадались другие, дальние гномы. Они спешили на запад и, озираясь,
полушепотом говорили про Врага и про страну Мордор.
Это слово было известно только по очень древним сказаньям: оно
затемняло их зловещей тенью. Оказывается, едва только Светлый Совет очистил
от злодейства Лихолесье, как оно закрепилось в древней своей твердыне, в
Мордоре. Черный Замок был заново отстроен, и от него расползался по
Средиземью холодный мрак и обессиливающий ужас. Всюду гремели войны. В горах
множились орки. И тролли стали не те, что прежде, - не тупоумные и
косолапые, а хитрые и по-новому вооруженные. Заходила речь и о чудищах
пострашнее - но тут уж говорили обиняками.
Простой народ, конечно, знал об этом маловато. Однако даже самые
тугоухие домоседы и те кое-что прослышали, а кому случилось побывать на
границе, те и повидали.
Однажды весенним вечером у камина в "Зеленом драконе" Сэм Скромби,
садовник Фродо, вел беседу с Тодом Пескунсом, Мельниковым сыном. Вокруг
собрались завсегдатаи кабачка.
- Чудные нынче ходят слухи, - заметил Сэм.
- А ты уши развесь, - посоветовал Тод, - еще и не то услышишь. Поди вон
к моей бабке - она тебе нарасскажет!
- Что ж, - сказал Сэм, - и бабкины сказки иной раз не мешает послушать.
Она ведь их не сама придумала. Взять хоть тех же драконов.
- Возьми их себе, - сказал Тод, - мне не надо. Я про них карапузом
голоштанным наслушался, а как штаны надел, так и думать забыл. У нас в
Приречье только один дракон, да и тот зеленый. Верно я говорю? - обратился
он к слушателям, и те дружно захохотали.
- Это ты меня уел, - засмеялся с прочими и Сэм. - А вот как насчет
древесных великанов? Говорят, за северными болотами видели одного - выше
всякого дерева?
- Кто это говорит?
- Ну, хоть бы и мой братан Хэл. Он работает у господина Боббера и все
время бывает в Северном уделе. Он и видел.
- Этот увидит, только нам не покажет. А уж чего он там видит - ему,
конечно, виднее, раз другим-то ничего не видать.
- Да нет, настоящий великан - за один шаг три сажени отмахивает, а сам
вроде громадного вяза, идет-шагает!
- Вязы не шагают, а растут где выросли.
- Да шагал же, говорят тебе, а вязы там не растут.
- Ну а коль не растут, так откуда же он там взялся? - отрезал Тод.
Кругом одобрительно засмеялись: Тода не объедешь.
- Язык у тебя здорово подвешен, - сказал Сэм, - только ведь не один наш
Хэллиус всякого-разного навидался. По всей Хоббитании говорят, что такого
еще не было: идут и идут с востока невиданные чужаки, целыми толпами. И
слышал я, что эльфы стронулись на запад, к гаваням за Белой Крепостью. - Сэм
как-то неопределенно махнул рукой: ни он и никто из хоббитов не знал, какое
и где это Море за их западной окраиной, за древними руинами. Были только
старые предания про Серебристую Гавань, откуда отплывают и не возвращаются
эльфийские корабли. - Плывут они и плывут, уплывают на запад, а нас
оставляют, - проговорил Сэм чуть ли не нараспев, печально и торжественно
покачав головою.
Тод фыркнул:
- Старые байки на новый лад. Да мне-то или тебе какое до них дело? И
пусть себе плывут! Хотя куда им плыть: ты ведь этого не видал, да и вообще
никто в Хоббитании. Может, и не плывут, кто их разберет.
- Ну, не знаю, - задумчиво сказал Сэм. Он однажды вроде бы видел эльфа
в лесу и все надеялся, что когда-нибудь еще увидит и порасспросит. Из
легенд, слышанных в детстве, ему больше всего запомнились обрывочные
рассказы про эльфов. - Даже и в наших краях есть такие, кто понимает Дивный
Народ и умеет с ним разговаривать, - сказал он. - Тоже и мой хозяин,
господин Торбинс. Он рассказывал мне, как они уплывают, и вообще у него что
ни слово, то эльфы. А уж старый Бильбо, тот, помню, про них все на свете
знал.
- Оба сдвинутые, - сказал Тод. - Старик Бильбо, тот совсем, а теперь
вот и Фродо тоже сдвинулся. От него, что ль, ты слухов набираешься? Гляди
сам не свихнись. Ладно, ребята, кто куда, а я домой. Бывайте здоровы! - Он
выхлебнул кружку и шумно распрощался.
Сэм еще посидел, но больше ни с кем не заговаривал. Ему было о чем
поразмыслить. И работы наутро в саду непочатый край, лишь бы ведро. Всходы
все гуще. Работа, конечно, работой... А Сэм думал совсем о другом. Потом
вздохнул, поднялся и вышел.
Апрельское небо расчищалось после проливного дождя. Солнце село, и
прохладный вечер, отступая, тихо тускнел. Ранние звезды зажигались над
головой Сэма, а он брел вверх по склону, задумчивый, чуть слышно
насвистывая.
Между тем объявился Гэндальф, всегда неожиданный гость. После Угощения
его не было три года. Потом он мимоходом наведался, внимательно поглядел
на Фродо, сказал ему пару пустяков - и даже ночевать не остался. А то
вдруг зачастил: являлся, как смеркнется, но к рассвету словно бы его и не
было. Где и зачем пропадает, не объяснял, а интересовался только здоровьем
Фродо да всякой чепухой.
И вдруг даже этим перестал интересоваться. Девять с лишним лет Фродо
его не видел и ничего о нем не слышал: должно быть, решил он, Гэндальфу
просто больше нет дела до хоббитов. Но однажды вечером, когда наплывали
сумерки, раздался знакомый стук в окно кабинета.
Фродо от всей души обрадовался старинному приятелю. Они стояли и
разглядывали друг друга.
- Ну, все в порядке? - спросил Гэндальф. - А ты молодцом, Фродо!
- Да и ты, - сказал Фродо, а про себя подумал, что маг постарел и
сгорбился. Хоббит пристал к нему с расспросами, и они засиделись далеко за
полночь.
Позавтракали они поздно, и маг уселся с Фродо перед раскрытым окном. В
камине пылал огонь, хотя и солнце пригревало, и с юга тянул теплый
ветерок... Отовсюду веяло свежестью, весенняя зелень разливалась в полях, и
яркой листвой курчавились деревья.
Гэндальф припоминал, какая была весна почти восемьдесят лет назад,
когда Бильбо умчался за приключениями без носового платка. С тех пор волосы
Гэндальфа еще побелели, борода и брови отросли, лицо новыми морщинами
изрезали заботы, но глаза блестели по-прежнему, и кольца дыма он пускал с
обычным смаком и сноровкой.
Но курил он молча, и Фродо тоже сидел тихо, сидел и думал. Яркий
утренний свет омрачало предчувствие недобрых вестей Гэндальфа. Наконец он
сам решился прервать молчание.
- Ты было начал мне что-то говорить про мое Кольцо, Гэндальф, -
напомнил он. - Начал, да не кончил, отложил на утро. Может, сейчас
продолжишь? Ты говоришь. Кольцо опасное, а мне, знаешь ли, непонятно. Что
значит - опасное?
- А вот слушай, - отвечал маг. - Могущество у него такое, что сломит
любого смертного. Сломит и овладеет им... Давным-давно в Остранне были
откованы эльфийские кольца: колдовские, как вы их называете, кольца - они и
правда были непростые и разные, одни более, другие менее могущественные.
Менее могущественные были всего лишь пробой мастерства, тогда еще
несовершенного, - но даже эти кольца, по-моему, опасны для смертных. А уж
Великие Кольца, Кольца Всевластья, - они гибельны. Надо тебе сказать, Фродо,
что смертные, которым доверено владеть Магическими Кольцами, не умирают, но
и не живут по-настоящему: они просто тянут лямку жизни - без веселья, без
радости, да еще и с превеликим трудом. И если смертный часто надевает
Кольцо, чтоб стать невидимкой, то он тает - или, как говорят Мудрые,
развоплощается, - а потом становится невидимкой навечно, зримый только глазу
Властелина Колец. Да, раньше или позже - позже, если он сильный и добрый, -
но ему суждено превратиться в Прислужника Темных Сил, над которыми царит
Черный Властелин.
- Ужас какой... - сказал Фродо. И они надолго замолчали, только садовые
ножницы Сэма Скромби щелкали за окном.
- И давно ты это знаешь? - спросил наконец Фродо. - А Бильбо знал?
- Бильбо знал ровно столько, сколько тебе сказал - отвечал Гэндальф. -
Иначе он не оставил бы тебе такое опасное наследство, даже и на меня бы не
понадеялся. Он думал, что Кольцо очень красивое и всегда может пригодиться;
а если с ним самим что-то не так, то Кольцо тут ни при чем. Он говорил, что
Кольцо у него из головы нейдет и все время его тревожит; но дело-то, думал
он, не в Кольце. Хоть и понял: за ним надо приглядывать, оно бывает меньше и
больше, тяжелее и легче, а может вдруг соскользнуть с пальца и пропасть.
- Да, это он мне написал, - сказал Фродо, - и оно у меня всегда на
цепочке.
- Весьма разумно, - заметил Гэндальф. - А свою долгую жизнь Бильбо с
Кольцом не связывал. Он думал, что у него просто судьба долгожителя, и очень
этим гордился. А жил в тревоге и безотчетном страхе. "Я стал тонкий и
какой-то прозрачный", - пожаловался он мне однажды. Еще немного - и Кольцо
взяло бы свое.
- Да ты мне скажи, ты это давно знаешь? - снова спросил Фродо.
- Что это? - сказал Гэндальф. - Я, Фродо, знаю много такого, что никому
не ведомо. Но если ты спрашиваешь про это Кольцо, то я, можно сказать, и до
сих пор не все знаю. Осталась последняя проба. Но догадка моя, без сомнения,
верна... А когда меня впервые осенило? - Гэндальф задумался. - Погоди-ка...
да, в тот самый год, когда Совет Светлых Сил очистил Лихолесье - как раз
перед Битвой Пяти Воинств. Правильно, когда Бильбо нашел Кольцо. Мне вдруг
стало тревожно, но я не знал почему. Меня удивляло как же это Горлум
завладел одним из Магические Колец - а что одним из Магических, это было
ясно, В разговоре с Бильбо он странно проврался - про "подарочек" и потом,
когда Бильбо поведал мне правду, я понял - тут, впрочем, и понимать было
нечего, - что оба они хотели доказать свое неоспоримое право на Кольцо:
Горлум, дескать, получил его в "подарочек на день рождения", а Бильбо
выиграл в "честной игре". Ложь ко лжи, да еще такая похожая, - конечно, я
забеспокоился. Видно, Кольцо заставляет врать и подсказывает вранье. Тут я
впервые понял, что дело совсем нешуточное, и сказал Бильбо, чтоб он был
поосторожнее с Кольцом, но он не послушался и даже рассердился на меня. Что
было делать? Не отбирать же у него Кольцо - да и с какой стати? Я следил и
выжидал. Пожалуй, надо было посоветоваться с Саруманом Белым, но что-то меня
удерживало.
- Это кто? - спросил Фродо. - В жизни о нем не слышал.
- Откуда же тебе, - улыбнулся Гэндальф. - Ему до хоббитов дела нет -
или не было. Он великий мудрец - первый среди магов, глава Совета. Много
сокровенного открыто ему, но он возгордился своим знанием и вознесся над
всеми. С давних пор углубился он в тайны Колец, проницая сумрак забвенья, и,
когда речь о них зашла на Совете, слова его развеяли мою тревогу. Я отринул
подозрения, но не расстался с ними. И по-прежнему следил и выжидал.
Бильбо не старел, а годы шли. Шли и шли, словно бы не задевая его. И
подозрение вновь овладело мною. Но я сказал себе: "Он наследовал долгую
жизнь с материнской стороны. Не такие уж древние его годы. Подождем!" Я ждал
и бездействовал до прощального вечера Бильбо. Тогда он заговорил и повел
себя так, что во мне ожили все тревоги, убаюканные Саруманом. Я понял, что
тут зияет мрачная тайна. И потратил долгие годы, разгадывая ее.
- Но ведь ничего страшного не случилось? - испуганно спросил Фродо. -
Со временем-то он придет в себя? Успокоится?
- Ему сразу стало легче, как только он избавился от Кольца, - отвечал
Гэндальф. - Однако над Кольцами властвует лишь одна сила, и есть лишь Один,
кому все известно про Кольца и про то, чем они грозят своим владельцам, даже
временным. Правда, про хоббитов, кажется, никто ничего толком не знает.
Изучал их пока один я - и сколько изучал, столько изумлялся. То они мягче
масла, то вдруг жестче старых древесных корней. По-моему, некоторые из них
даже могут долго противиться Кольцам - хотя вряд ли этому поверили бы в
Совете Мудрых. Так что, пожалуй, за Бильбо ты не волнуйся.
Он, конечно, владел Кольцом много лет и много раз надевал его. Оно
впечаталось в его жизнь, и отпечаток изгладится не скоро - лучше бы оно
больше не попадалось ему на глаза. Не попадется - и он, быть может, проживет
без него еще очень долго, ибо это легче, чем расстаться с ним. А расстался
он с ним по собственной воле, вот что самое главное. Нет, за Бильбо я
спокоен - с тех пор как он ушел, оставил Кольцо. Теперь твой черед и твой
ответ.
А ты меня очень тревожишь - ты и все вы, милые, глуповатые, бестолковые
хоббиты. Большая будет потеря для мира, если мрак поглотит Хоббитанию, если
все ваши потешные олухи - Бобберы, Дудстоны, Булкинсы, Толстобрюхлы и
прочие, не говоря уж о чудесных чудаках Торбинсах, - станут жалкими трусами
и темными подлецами.
Фродо поежился.
- С чего это мы станем трусами да подлецами? - спросил он. - И кому
нужны такие подданные?
- Всеобщему Врагу, - мрачно ответил Гэндальф. - Хотя, по правде-то
говоря, доныне хоббиты ему и на ум не приходили - доныне, заметь! Скажи за
это спасибо судьбе. Но отныне Хоббитания в опасности. Вы ему не нужны - у
него хватает рабов, но теперь он вас не забудет. А мерзкие рабы-хоббиты ему
приятнее, чем хоббиты веселые и свободные. К тому же он озлоблен на вас, и
месть его будет страшна.
- Месть? - удивился Фродо. - А за что же мстить? Ну хоть убей, не
понимаю, при чем тут Бильбо, я и наше Кольцо.
- Как это при чем? - нахмурился Гэндальф. - Ты, видно, чего-то не
уразумел, впрочем, сейчас поймешь. Я и сам прошлый раз еще не был уверен, но
теперь-то все разъяснилось. Дай-ка мне Кольцо.
Фродо вынул Кольцо из брючного кармана и, сняв его с цепочки,
прикрепленной к поясу, нехотя подал магу. Кольцо оттягивало руку, словно оно
- или сам Фродо, или оба вместе - почему-то не хотело, чтобы его коснулся
Гэндальф.
Маг осторожно принял его. Кольцо было из чистого червонного золота.
- Какие-нибудь знаки на нем есть? - спросил Гэндальф.
- Никаких, - ответил Фродо. - На нем нет ни царапины, его словно никто
никогда не носил.
- Так смотри!
И, к удивлению, если не к ужасу Фродо, маг вдруг швырнул Кольцо в
огонь. Фродо вскрикнул и схватил щипцы, но Гэндальф удержал его.
- Подожди! - повелительно сказал он, метнув на Фродо суровый взгляд
из-под седых бровей.
Кольцо не плавилось. Вскоре Гэндальф поднялся, опустил шторы и задернул
занавески. Тихая комната помрачнела, и только щелканье ножниц Сэма
доносилось из сада. Маг пристально смотрел в огонь, потом нагнулся, ухватил
кольцо щипцами и ловко вынул его из угольев, Фродо перевел дыхание.
- Оно холодное, - объявил Гэндальф. - Возьми! Ладонь Фродо дрогнула под
нежданной тяжестью.
- Возьми пальцами! - приказал Гэндальф. - И посмотри!
Фродо взял и увидел тонкую, тончайшую резьбу изнутри и снаружи Кольца.
Оно было словно испещрено легким огнем, ярким, но каким-то туманным,
проступившим из глубины.
- Мне непонятны эти огненные буквы, - сказал Фродо дрожащим голосом.
- Тебе непонятны, - откликнулся Гэндальф, - зато мне понятны. Старинные
руны эльфов, а язык мордорский. Я не хочу, чтобы он звучал здесь. На
всеобщий язык надпись можно перевести так:

Одно Кольцо покорит их. Одно соберет их,
Одно их притянет и в черную цепь скует их.

Это строки из памятного одним эльфам стихотворного заклинания:

Три Кольца - для царственных эльфов
в небесных шатрах,
Семь - для властителей гномов,
гранильщиков в каменном лоне,
Девять - для Девятерых, облеченных в могильный прах,
Одно наденет Владыка на черном троне,
В стране по имени Мордор,
где распростерся мрак.
Одно Кольцо покорит их, одно соберет их,
Одно их притянет и в черную цепь скует их
В стране по имени Мордор,
где распростерся мрак.

Гэндальф глубоко вздохнул и медленно проговорил:
- Твое Кольцо - Кольцо Всевластья, которому покорны остальные
девятнадцать. Кольцо, утраченное много лет назад в ущерб власти Врага. Оно
ему нужно больше всего на свете - и он не должен его получить!
Фродо сидел молча и неподвижно, сжавшись от страха, словно его окутала
холодом и тьмою черная туча с востока.
- Так это - Вражье Кольцо? - пролепетал он. - Да как же, да зачем же
оно ко мне попало?
- А! - сказал Гэндальф. - Это очень долгая история. Началась она в те
Черные Лета, память о которых - достояние Мудрых, и то не всех. Если
рассказывать сначала, мы с тобою до осени тут просидим... Вчера я говорил
тебе о Сауроне, Властелине Колец. Твоих ушей достигли верные слухи: он
воспрянул, покинул Лихолесье и перебрался в Мордорский Замок - свою древнюю
крепость. Слово "Мордор" тебе знакомо: оно то и дело чернеет даже в
хоббитских летописях, источая страх и мрак. Да, снова и снова - разгром,
затишье, но потом Тьма меняет обличье и опять разрастается.
- Хоть бы при мне-то этого не было, - сказал Фродо.
- А при мне уже много раз было, - отозвался Гэндальф, - все-то всегда
говорили: хоть бы не при мне. Выбирать судьбу нам не дано; однако на этот
раз нам дано время, и главное - не упустить его. А время у нас, Фродо, едва
ли не на исходе. Враг с каждым днем все сильней. Ему еще нужен срок, но срок
недолгий. Надо опередить его замыслы и воспользоваться невероятным случаем -
быть может, себе на погибель.
Враг очень силен, но, чтобы сломить всякий отпор, сокрушить последние
оплоты и затопить Средиземье Тьмою, ему недостает одного - Кольца
Всевластья.
Три прекраснейших Кольца эльфы от него укрыли: рука его их не коснулась
и не осквернила. Семь Колец было у гномов; три он добыл, остальные истребили
драконы. Девять он раздал людям, величавым и гордым, чтобы поработить их.
Давным-давно превратились они в Кольценосцев-призраков, в Прислужников
Мрака, его самых страшных вассалов. Давным-давно... да, очень давно не
видывали на земле Девятерых. Но кто знает? Мрак опять разрастается,
возможно, появятся и они, исчадия мрака... А впрочем, не будем говорить о
них сейчас, в милой Хоббитании, ярким утром.
Да, нынче так: Девять Колец у его подручных; и те из Семи, которые
уцелели, хранятся в Мордоре. Три покамест укрыты, но что ему до них! Ему
нужно Кольцо Всевластья: он выковал его, это его Кольцо, в него вложена
часть его древней силы - и немало ее ушло, чтобы спаять Кольца в черную
цепь. Если это Кольцо найдется, власть Саурона возрастет стократ, и даже Три
эльфийских будут ему подвластны: все сделанное с их помощью падет, и сила
его станет необоримой.
Мы стоим в преддверии страшной поры. Саурон думал, что Кольца
Всевластья больше нет, что эльфы его уничтожили, как и следовало сделать. А
теперь он знает, что оно цело, что оно нашлось. И сам ищет его, идет,
преклонив свою мысль сюда, на поиски. Такова его великая надежда - и великий
страх.
- Да почему, почему же его не расплавили? - вскрикнул Фродо. - И как
это Враг лишился его, если он такой могучий, а оно ему так дорого? - Он
сжимал Кольцо в руке, словно к нему уже тянулись черные пальцы.
- Оно было отнято у него в давние годы, - сказал Гэндальф. - Велика
была сила эльфов, и люди тогда еще были заодно с ними. Да, люди Западного
Края поддержали их. Не худо бы нам припомнить эту главу древней истории:
тогда было и горе, и мрак надвигался, но против них воздвиглась великая
доблесть, и тогдашние подвиги не пропали даром. Однажды я, быть может,
расскажу тебе эту повесть, или ты услышишь ее от кого-нибудь, кто знает ее
лучше меня.







Категория: Дж.Р.Р.Толкиен | Добавил: Admin (25.04.2008)
Просмотров: 637 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Поиск
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Copyright MyCorp © 2018